О перспективах либерализма в мировой экономике

Сегодня коротко рассмотрим важнейшую тему, а именно, поговорим о перспективах либерализма в мировой экономике.

Многие вполне себе образованные и не инфернальные, в идеологическом смысле, камрады(с), до сих пор находятся под очарованием экономического процветания таких стран как Германия, США, Канада, Япония, Швеция, Норвегия, Италия и некоторых других.

Сразу оговоримся, именно некоторых. Успешных государств вообще крайне мало, а «процветающих», не больше десятка.

И ведь ещё большой вопрос, процветают ли они на самом деле?
Или это просто витрина?

А если и отчасти «процветают», то благодаря чему? Всегда ли этих успехов удалось достичь с помощью либеральной экономической модели? Может быть, есть и другие факторы?

Обсуждая либеральную экономическую модель (ЛЭМ), мы ни в коем случае не касаемся «политического либерализма». Он включает в себя такие милые компоненты, как тотальный «прогиб» под Запад вообще и Штаты в частности, отрицание государств, кроме тех, которые управляются колониальными элитами, «свободу» от любых «навязанных» норм морали, преклонение перед гей-культурой и пр.

Эта «политическая традиция» хорошо известна и её яркие представители ещё недавно находились у власти в России, захватив её в результате государственного антисоветского переворота 1991-1993 гг.

Частично, они представлены во власти и сейчас, доминируют в «оппозиции», координируются известными мировыми финансовыми центрами и политическими структурами.

Вот про них мы точно говорить не будем.
Политический либерализм — это всего лишь система окончательного колониального покорения планеты финансовыми элитами США, и не более того.

К ЛЭМ он почти никакого отношения не имеет, а у его активных носителей во всём мире связан, скорее, с психическим состоянием и гормональным фоном, чем с политическими взглядами.

ЛЭМ — это стройная система взглядов на экономическое устройство общества, начиная с функционирования отдельной компании и заканчивая макроэкономическими обобщениями миропорядка.

Последователи экономического либерализма верят, что политическая свобода неотделима от экономической и используют исторические, схоластические и философские аргументы в поддержку всесилия «свободного рынка».
Данная система взглядов отвергает вмешательство правительства в «свободный рынок» и поддерживает максимальную свободу торговли, конкуренции, резко критикует концепции меркантилизма, кейнсианства, фашизма и, разумеется, всех форм социализма и коммунизма.

Отметим для себя пока маниакальную веру либералов в т.н. «свободный рынок». Она сродни религиозному фанатизму, причём, не католическому, а протестантскому экзальтированному фанатизму Кальвина, раннесоциалистическим утопиям о «светлом будущем», нацистской концепции приоритета «высшей расы»…
Свободный рынок, как известно, может абсолютно всё, ибо обладает т.н. «невидимой рукой»)

В основе экономических воззрений современных либералов лежат труды «классиков» австрийской, чикагской и кэмбрижской школ — Фридриха фон Хайека, Людвига фон Мизеса, Милтона Фридмана, Альфреда Маршалла и др.

(Этим классические неолибералы и отличаются от «либералов» политических: образованностью, наличием системного мышления и школы, чёткого понимания границ возможного применения собственных концепций…)

Однако по мере знакомства с выкладками либеральных гуру, возникают вопросы.
И нельзя сказать, что это простые вопросы, нет, они весьма запутанные и сложные…

Я вовсе не издеваюсь на сторонниками ЛЭМ, поверьте. Их модель в определённых внешних и внутренних условиях и на соответствующем тренде развития некоторых национальных экономик вполне жизнена, это подтвердила история её практической реализации.
Тут только следует, во-первых, отделять мух от котлет (с), во-вторых, отличать реальную работу модели от спецпропаганды и идеологических клише…

А вопросы вот какого характера:

1) Если ЛЭМ и капитализм универсальны и безальтернативны, то почему из примерно 200 капиталистических стран чем-то реальным, в плане высокого уровня жизни основной части населения при сохранении приемлемых темпов развития, могут похвастать от силы 20?
И то — с огромной натяжкой…

Вот, к примеру есть США, с довольно высоким уровнем жизни, хотя надо понимать, что это очень условная категория, ведь 20% граждан по оценки местных статистических органов живут за чертой бедности.
Но, во всяком случае, голода, как массового явления в связи с предельной дешевизной ГМО-продуктов в Штатах нет, и это, безусловно, самая успешная страна планеты.

А вот — Бразилия, где, как известно, орды диких обезьян (с), недалеко от Штатов.
В Бразилии та же самая экономическая система, либеральный капитализм…
Аналогичная федеративная административная и политическая модель.
Сопоставимые с США численность населения, территория, природные богатства.
Схожие компоненты расового состава.
Примерно одно и то же время старта существования в виде независимого государства.

И что? По представлению либеральных экономистов — Бразилия не должна отставать от Штатов в развитии…
А она настолько отстаёт, что считается глубокой страной третьего мира, безнадёжной коррумпированной перефирией…

А вот ещё вам примерчик. Из совсем близких к географическому центру современного глобализма.
У наших партнёров по политическому процессу Североамериканских Соединённых Штатов — всего две границы, на севере и на юге.

С Канадой и Мексикой.
Казалось бы, и туда и туда светоч мирового процветания должен был это самое процветание экспортировать.

В Канаду, как кажется, на первый взгляд, удалось. Но это только кажется. А в действительности, Канада — это социальное государство со значительно более высоким качеством жизни, чем США. Ничего общего канадская и американская экономическая модель не имеют, про социальную просто умолчим — это как разные планеты.

Канадская модель формировалась под влиянием французских левых либералов и английских лейбористов, а вовсе не импортировалась у янки.
Это вообще — не либеральная модель.
К тому же в Канаде проживает лишь 26 млн человек, которые построили для себя искусственный рай и, в принципе, не нуждаются в подсказках как жить от своего воинственного глобального соседа.

Им вполне достаточно находится под американским ядерным зонтиком и в НАТО, для того, чтобы не тратиться на оборону, а инвестировать освободившиеся средства в социальные программы.

А вот южный сосед, Мексика. Там как раз такой же либеральный капитализм, как в США и Бразилии.
Ничего общего с Канадой, и калька с гегемона.
Политическая, экономическая, административная система мексиканских штатов — идентичны.
В экономике, такие же корпорации как и в Штатах. Многие из них — глобальные. Море миллиардеров. Малый частный бизнес без всякого госконтроля — на каждом углу.

Идеальная либеральная экономическая модель.

И что же мы видим? Процветание? Да, но только для 5% населения…
А для большинства — нищета, безработица, отсутствие чистой питьевой воды (а это уже вообще африканская проблема), отсутствие гарантированной медицинской помощи, потоки легальных и нелегальных мигрантов в Штаты.

Ну что, опять мы обмишурились с нашей либеральной моделью? А ведь я писал пока только лишь об относительно благополучных капстранах.
Я не говорил про Уругвай, Бангладеш, Эфиопию, Коста-Рику, Гаити, Румынию, Грецию, Пакистан…

Всё как в учебниках? Только, вместо процветания — либо разруха, либо многолетняя перманентная депрессия.

2) Не странно ли, что далеко не все капстраны имеют экономический либерализм в качестве основной модели?

И самые благополучные из них — как раз отвергают его. Вот политический — это пожалуйста, это сколько угодно, ведь политический либерализм — это всего лишь признание себя американской колонией, да и то — не публичное.

А вот экономики Германии и Франции, к примеру построены на мощной смеси кейнсианской и социалистической, более того, скрыто-марксистской модели. Вторичное перераспределение, характерное для социализма — здесь является основой государственного строя.
Госсобственность, особенно во Франции — это вообще основная форма собственности.

В Германии несколько по другому, но и там крупнейшие частные концерны настолько связаны тысячами нитей с государством, что нет особой разницы между частными и госпредприятиями. Это система получила название государственно-монополистический капитализм (ГМК). Экономической идеологией ГМК является кейнсианство. А Ленин, если кто не знает, писал, что социализм — это государственно-монополистический капитализм вывернутый наизнанку)

В Японии капитализм какой угодно, только не либеральный. Свободный рынок в Японии имеет место там, где он и должен быть — в самом низу. Одежда, еда, промтовары, кимоно, вееры, сфера услуг — это конкурентная среда, это пожалуйста.
Машины, оборудование, химия, сталилетейная промышленность, автопром, оборонка — под жёстким контролем государства. Формально — это частные компании, реально — государственные монополии.

Швеция — так это вообще страна победившего псевдосоциализма. Эта такая его форма, которая любопытно сказалась на сознании общества и властей. Прибывающие туда потоки африканцев, арабов и турок, в скором времени вообще грозит переформатировать местную идентичность.
Нет более политически либеральной и, одновременно, экономически нелиберальной страны.

В Норвегии высочайший уровень жизни достигнут вовсе не из-за либеральной экономики, а из-за тех же причин, что и в Кувейте, Бахрейне, ОАЭ и подобных образованиях…

Собственно, этих причин ровно две: громадный запас углеводородов, которые разрабатываются и экспортируются, при крайне небольшом население, между которым и распределяются нефтедоллары и нефтеевро.

Можно долго перечислять экономики, понятно одно: чистый либеральный капитализм просто не существует нигде.

С огромной натяжкой, можно его увидить в США, Великобритании, странах Латинской Америки, кроме Кубы, Венесуэлы и Никарагуа, в Африке, примущественно в столицах и крупных городах, в ряде стран Азии.
Все эти государства, за исключением двух метрополий, действующей и бывшей, имеют сегодня колоссальные беспрецедентные экономические проблемы.

Да и в метрополиях ситуация далека от романтической.

3) Таким образом, реальность выглядит так: развитие экономик, основанных на частной собственности, имеет несколько разновидностей.

Это обусловлено историей, культурой, географией стран. Следует выделять пять типичных моделей зарубежной капиталистической экономики.

а) Американская (праволиберальная) экономическая модель.

Ее основой являются рыночный механизм саморегулирования экономики при низкой доле государственной собственности и максимальной свободе субъектов рынка.

Относительно невелик удельный вес государственных расходов в процентах к ВВП. Так, в США этот показатель составляет примерно 30%, во Франции — 50%, в Швеции — 60%.

В наиболее чистом виде эта модель была представлена экономикой США до Великой депрессии, но и сейчас США во многом остаются эталоном либеральной модели. Для нее характерна высокая предпринимательская активность, жесткая конкуренция и ориентация на хайтек, что позволяет максимизировать прибавочную стоимость. В какой-то мере эта модель характерна для Великобритании.

Однако основой такой модели является наличие «печатного станка». Удобно развивать экономику конкурентного типа, когда вы можете просто «залить» всё деньгами.

Такая экономика подходит для капиталистической метрополии, высасывающей реальные богатства всего мира, финансовые, интеллектуальные, в обмен на «бумажки» и прочие электронные блага, которые сам же и шлёпаешь…
Гениальная, беспроигрышная (для бенефициаров) схема, вот бы нам так…

Проблема такой экономики заключается в том, что её ресурс подходит к концу. Доллар радикально потерял позиции за прошедшие 20 лет и резко обесценился, гарант его универсальности — американская военная мощь — в мире вызывает всё больше вопросов (крайний пример — полное бессилие ПВО С.Аравии), государственный долг — зашкаливает, а сами США настолько деиндустриализованы за последние 40 лет, что едва ли, несмотря на все усилия Трампа, смогут вернуть назад свою промышленную базу.

Собственно, сегодняшняя американская экономика, несмотря на всю «успешность» — отличается ярко выраженной «постиндустриальностью». Большая часть американского ВВП (79,4 % в 2004 году, сейчас, ясный перец, ещё больше), создаётся в непроизводственных отраслях, куда относятся, прежде всего, финансово-банковский сектор, сфера услуг, торговля, образование, здравоохранение, транспорт и связь, услуги государственных учреждений.

На долю материального производства (добывающая и обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство, строительство), таким образом, остаётся 20,6 % ВВП.
В сфере сельского хозяйства создаётся около 0,9 % ВВП, а промышленность даёт менее 20 % ВВП.

И негативные тренды в главной экономике мира год от года только возрастают и накапливаются.
Но это отдельная тема, обязательно вернёмся к ней…

б) Социально-либеральная (леволиберальная) модель экономики.

Модель социально ориентированной экономики возникла после Второй мировой войны в Германии и Франции.
Тем не менее, её элементы, безусловно, наличествовали в Третьем Рейхе, и в фашистской Италии, правда, не в леволиберальном, а, как и в СССР, в левоконсервативном исполнении. Лишь война не дала фюреру и дуче максимально использовать преимущества такого подхода .

Она базируется на смешанной экономике с широким государственным регулированием; основой данной модели составляют перераспределительные функции государства.

Последнее означает мощную систему социального обеспечения широких слоев населения.

Разновидностью леволиберальной экономики является социал-демократическая, или шведская, модель, для которой характерна предельно допустимая для капитализма социализация.

В таких обществах доминирует вполне себе постмарксистская идеология социального партнерства и общественного консенсуса.

Только капитализм здесь никто не отменял. Поэтому, встроенные во всемирную систему разделения труда, данные социально-экономические кластеры страдают от капиталистических кризисов ровно также, как и все остальные.

Поэтому, к примеру, резкое падение экономики метрополии, более чем прогнозируемое практически всеми экономическими школами (лишь по-разному объясняемое), немедленно скажется на необходимости сворачивания «социалистических» экспериментов.
И уже сказывается.

в) Японская (азиатская) экономическая модель.

Японская модель экономики представляет из себя иерархический корпоративизм, связанный с менталитетом конфуцианства.

Модель предполагает организацию предпринимательства на основе холдингов (кейрецу или чоболей).
Мелкие и средние предприятия, как правило, группируются вокруг крупных ведущих производств и банков, заключая с ними долговременные хозяйственные договора.

На рынок они выходят именно в составе таких крупных финансово-промышленных групп. Государство, формально не имея существенной собственности, оказывает колоссальное влияние на экономику посредством тотального макроэкономического планирования развития отраслей и финансирования государственных программ.

Особое значение придается человеческому фактору, духу коллективизма и патернализма (принцип старшинства) на производстве.

Здесь мы видим яркоокрашенную смесь советского социализма, азиатского способа производства и капиталистического обмена. Именно экономики такого типа надёжнее всего защищены от общекапиталистических девиаций и потрясений.

Япония не боится никаких кризисов, именно США в конце 80-х — нач. 90-х гг. искусственно остановили её развитие и превращение в лидирующую мировую экономику.
Америка ввела дискриминирующие меры против японских товаров, обложив их протекционистскими пошлинами и запретив фактически оккупированной стране принимать зеркальные меры.

Огромный резервный фонд Японии был скрыто-принудительно инвестирован в американские гособлигации, где пребывает и по сей день.
Страна уже 30 лет находится в искусственно-созданной американцами дефляционной ловушке.

По сравнению с этим, любые кризисы — просто спасение для японской экономики)

То же самое, точь в точь, Штаты пытаются сегодня проделать с Китаем. Но Китай независим, поэтому этот номер, конечно, у них не пройдёт. Китай — тема нашей следующей публикации.

г) Латиноамериканская (праволиберальная) экономическая модель.

Собственно, это та же модель, что и в США, только без денег и военной мощи. Латиноамериканская модель ориентирована на эксплуатацию богатых природных ресурсов и дешевую рабочую силу.

Характерен высокий уровень коррупции и криминализации экономики, в том числе за счет наркоторговли. Слабая эффективность экономики приводит к социальному неравенству и высокой внешней задолженности.
Всё как и в США, только без «станка».

В начале XXI в. Бразилия и Аргентина встали на путь реструктуризации национальных хозяйств и осуществляют активную экспортную экспансию.

Американцы их уже начали душить, в Бразилии проведена замена власти на проамериканского Президента Болсонору, Аргентина каждые 10 лет сотрясается от очередного обвального кризиса, приводящего к разорению миллионов и краху десятков тысяч компаний.

Всё это следствия безапелляционного и тупого навязывания одной и той же абсолютно бесперстпективной праволиберальной экономической модели.

д) Африканская (правоконсервативная) модель, активно сочленённая с архаическими формами организации труда.

Данный уклад характеризуется низкой производительностью экономик, основанных на многоукладности и многообразии форм собственности (в том числе общинной), патриархальном ведении хозяйства, жесткой эксплуатации низкоквалифицированного труда.

Здесь пока всё совсем беспросветно, но есть одно но: на смену «выбравшему свободу» Советскому Союзу, в этот регион активно заходит социалистический Китай.
Об этом поговорим в следующей публикации.

Итак, хорошо видно, что якобы универсальная ЛЭМ работает со скрипом лишь в США и Британии, и то, только в связи с наличием и у тех, и у других печатного станка.
Для большинства обществ данная модель непригодна и опасна. Её навязывание приводит к разрушению жизней, судеб, карьер миллионов людей, краху перспективных компаний, включая мощные стартапы, потерей государственного суверенитета.

В следующей публикации поговорим о современном Китае, отпраздновавшем вчера свое 70-летие в социалистической реинкорнации.

А через публикацию вернёмся к России, и обсудим перпективы ЛЭМ и, в целом, либерализма у нас дома.